На главную
 
Новости Родителям Обучение Гостевая книга
Альбомы Истории интернет магазин игрушек Контакты
 
   
 

Друг детства

Когда мне было лет шесть или шесть с  половиной,  я совершенно не знал, кем же  я  в  конце концов буду на  этом свете.  Мне все люди вокруг очень нравились и все работы тоже.  У меня тогда в голове была ужасная путаница, я  был какой-то  растерянный и  никак не мог толком решить,  за что же мне приниматься.

То  я  хотел быть  астрономом,  чтоб не  спать по  ночам и  наблюдать в телескоп далекие звезды,  а то я мечтал стать капитаном дальнего плавания, чтобы стоять,  расставив ноги,  на капитанском мостике, и посетить далекий Сингапур,  и  купить там забавную обезьянку.

А  то мне до смерти хотелось превратиться в  машиниста метро или начальника станции и  ходить в красной фуражке и кричать толстым голосом:
- Го-о-тов!

Или  у  меня  разгорался аппетит выучиться на такого художника, который рисует  на  уличном  асфальте  белые  полоски для мчащихся машин.

А то мне казалось,  что  неплохо  бы  стать  отважным  путешественником вроде Алена Бомбара  и  переплыть  все  океаны  на утлом челноке, питаясь одной только сырой  рыбой.  Правда,  этот  Бомбар  после  своего путешествия похудел на двадцать  пять  килограммов,  а  я  всего-то весил двадцать шесть, так что выходило,  что если я тоже поплыву, как он, то мне худеть будет совершенно некуда,  я  буду  весить  в  конце путешествия только одно кило. А вдруг я где-нибудь  не поймаю одну-другую рыбину и похудею чуть побольше? Тогда я, наверно, просто растаю в воздухе как дым, вот и все дела.

Когда я  все это подсчитал,  то  решил отказаться от этой затеи,  а  на другой день  мне  уже  приспичило стать боксером,  потому что  я  увидел в телевизоре розыгрыш первенства Европы  по  боксу.  Как  они  молотили друг друга -  просто ужас какой-то!

А потом показали их тренировку,  и тут они колотили уже тяжелую кожаную "грушу" - такой продолговатый тяжелый мяч, по нему надо бить изо всех сил,  лупить что есть мочи, чтобы развивать в себе силу удара.  И я так нагляделся на все на это,  что тоже решил стать самым сильным человеком во дворе, чтобы всех побивать, в случае чего.

Я сказал папе:
- Папа, купи мне грушу!
- Сейчас январь, груш нет. Съешь пока морковку.
Я рассмеялся:
- Нет,  папа,  не такую!  Не съедобную грушу!  Ты, пожалуйста, купи мне обыкновенную кожаную боксерскую грушу!
- А тебе зачем? - сказал папа.
- Тренироваться,  -  сказал я. - Потому что я буду боксером и буду всех побивать. Купи, а?
- Сколько же стоит такая груша? - поинтересовался папа.
- Пустяки какие-нибудь, - сказал я. - Рублей десять или пятьдесят.
- Ты спятил,  братец,  - сказал папа. - Перебейся как-нибудь без груши. Ничего с тобой не случится.
И он оделся и пошел на работу.

А  я на него обиделся за то,  что он мне так со смехом отказал.  И мама сразу же заметила, что я обиделся, и тотчас сказала:
- Стой-ка,  я,  кажется, что-то придумала. Ну-ка, ну-ка, погоди-ка одну
минуточку.

И она наклонилась и вытащила из-под дивана большую плетеную корзинку; в ней были сложены старые игрушки,  в  которые я уже не играл.  Потому что я уже  вырос  и  осенью мне  должны были  купить школьную форму  и  картуз с блестящим козырьком.
Мама стала копаться в этой корзинке,  и, пока она копалась, я видел мой старый трамвайчик без колес и на веревочке,  пластмассовую дудку,  помятый волчок,  одну стрелу с  резиновой нашлепкой,  обрывок паруса от  лодки,  и несколько погремушек,  и много еще разного игрушечного утиля. И вдруг мама достала со дна корзинки здоровущего плюшевого Мишку.

Она бросила его мне на диван и сказала:
- Вот.  Это тот самый, что тебе тетя Мила подарила. Тебе тогда два года исполнилось.  Хороший Мишка,  отличный.  Погляди, какой тугой! Живот какой толстый!  Ишь как выкатил!  Чем не груша?  Еще лучше!  И покупать не надо! Давай тренируйся сколько душе угодно! Начинай!
И тут ее позвали к телефону, и она вышла в коридор.

А  я  очень обрадовался,  что мама так здорово придумала.  И  я устроил Мишку поудобнее на диване, чтобы мне сподручней было об него тренироваться и развивать силу удара.

Он  сидел  передо  мной такой шоколадный, но здорово облезлый, и у него были  разные  глаза:  один  его  собственный - желтый стеклянный, а другой большой  белый  -  из  пуговицы  от  наволочки; я даже не помнил, когда он появился.  Но  это было не важно, потому что Мишка довольно весело смотрел на  меня  своими  разными  глазами,  и  он  расставил  ноги  и выпятил мне навстречу живот, а обе руки поднял кверху, как будто шутил, что вот он уже заранее сдается...

И  я  вот так посмотрел на него и вдруг вспомнил,  как давным-давно я с этим Мишкой ни  на минуту не расставался,  повсюду таскал его за собой,  и нянькал его,  и  сажал его за стол рядом с  собой обедать,  и кормил его с ложки манной кашей,  и у него такая забавная мордочка становилась, когда я его чем-нибудь перемазывал, хоть той же кашей или вареньем, такая забавная милая мордочка становилась у него тогда,  прямо как живая, и я его спать с собой укладывал,  и  укачивал его,  как маленького братишку,  и шептал ему разные сказки прямо в его бархатные тверденькие ушки, и я его любил тогда, любил всей душой, я за него тогда жизнь бы отдал. И вот он сидит сейчас на диване,  мой  бывший самый лучший друг,  настоящий друг  детства.  Вот  он сидит, смеется разными глазами, а я хочу тренировать об него силу удара...

- Ты что, - сказала мама, она уже вернулась из коридора. - Что с тобой?

А я не знал,  что со мной,  я долго молчал и отвернулся от мамы,  чтобы она по голосу или по губам не догадалась, что со мной, и я задрал голову к потолку,  чтобы  слезы  вкатились обратно,  и  потом,  когда  я  скрепился немного, я сказал:
- Ты о чем, мама? Со мной ничего... Просто я раздумал. Просто я никогда не буду боксером.

 

Виктор ДРАГУНСКИЙ

в начало рассказа

 
 
телефон в Санкт-Петербурге +7 (812) 349-58-89
© 1996-2010 Кукольный Дом, © 2009-2010 НАСТОЯЩИЕ ИГРУШКИ